Чудотворная Сурдегская икона Божией Матери

Сурдегская икона Божией Матери явилась в 1530 году у источника в Сурдегах, в 38 километрах от Поневежа (Паневежис). В 1915 году православный Сурдегский мужской Свято-Духов монастырь, где находилась икона, ввиду угрозы немецкого наступления, пришлось эвакуировать в Россию. Иноков расселили по обителям внутренних губерний, а монастырские ценности отправились по разным адресам.

О судьбе многих святынь обители и о дорогой церковной утвари до сих пор ничего не известно. Не знали в Литовской епархии и места пребывания вывезенной в ходе эвакуации чудотворной иконы «Сурдегская». Промыслом Божиим живейшее участие в судьбе Сурдегского образа Богородицы довелось принять благочестивой мирянке. Это была Лидия Фалеева-Омельянович, дочь протоиерея Петра Омельяновича, настоятеля паневежской Воскресенской церкви в период 1892-1902 гг. До Первой Мировой войны Фалеева-Омельянович была известной в Поневеже (Паневежисе) общественной деятельницей, директором местной Мариинской женской прогимназии. В 1915 году это учебное заведение вынужденно переехало в Ярославль, где директрисе пришлось заново организовывать учебу для школьниц из Литвы. Революция процесс этот прервала. Как все православные верующие, Л.Фалеева-Омельянович посещела храмы. В одной из ярославских приходских церквей она неожиданно обнаружила родной образ – Сурдегскую икону. Ярославские богомольцы и не подозревали о том, что святыня эта из Литвы. Никто толком не мог объяснить Лидии, как сюда попала икона, никто из местных верующих не знал и истории этой святыни. Но Лидия, с детских лет носившая чудесный образ в своем сердце, не могла ошибиться. Тщательно исследовав икону, она нашла убедительные доказательства своей правоты.

Все годы эвакуации Л. Фалеева-Омельянович питала надежду вернуться в родные места. В 1921 году согласно действовавшему в то время Договору между Советской Россией и Литовской Республикой о репатриации уроженцев Литвы на родину, Лидия также получила такую возможность. И она, естественно, принялась хлопотать о том, чтобы доставить Сурдегскую икону в Литву. Таким образом, грядущий отъезд наполнился для нее и сакральным содержанием. В то время Ярославскую епархию возглавлял митрополит Агафангел (Преображенский), а до декабря 1913 года он был правящим архиепископом Литовским и Виленским, и Л. Фалеева-Омельянович была лично знакома с владыкой. Она посетила Ярославского архиерея и поведала ему о своих надеждах вернуть святыню на ее законное место. Митрополит Агафангел прекрасно помнил литовский период своего служения и с пониманием отнесся к заботам дочери паневежского священнослужителя. Но без благословения Патриарха вывоз иконы за границу был невозможен. И Лидия отправилась в Москву и добилась аудиенции у Святейшего. В 1915 году он лично занимался вывозом из Литвы имущества епархии, знал, конечно, и о фактах хищения или пропажи в эвакуационной неразберихе церковного добра. Можно было только радоваться чудесной находке литовской прихожанки, и Патриарх достойно оценил ее порыв – без проволочек Л. Фалеева-Омельянович получила благословение на вывоз Сурдегской иконы из Советской России.

С большими трудностями 25 мая 1921 года святыня переправилась на родную землю. Однако чудотворная икона не могла быть помещена в Сурдегском монастыре. Еще в 1919 году строения и земли этой православной обители по указанию гражданских властей Литвы поступили в распоряжение католиков. Лидия Фалеева-Омельянович встретилась с архиепископом Литовским и Виленским Елевферием (Богоявленским), поведала ему о судьбе чудотворного образа. Владыка благословил передать икону в ближайшую от Сурдег Воскресенскую церковь в Поневеже (Паневежисе). С тех пор в этом храме каждое воскресенье после литургии служили молебен Божией Матери, а вечером – акафист чудотворной Сурдегской иконе.

На ектениях о здравии и спасении поминалось имя рабы Божией Лидии, чье благочестивое усердие при поддержке Патриарха Тихона помогло обрести православную святыню вновь. С лета 1940 года Сурдегская икона Божией Матери пребывает в Благовещенском соборе г. Каунаса, а в Паневежисе осталась ее замечательная копия.

Из книги Г. Шлевиса, И. Арефьевой «Примите меня в свою любовь…»